Закон Грэма о санкциях против РФ усилил тарифные полномочия Трампа

Президент США Дональд Трамп в пятницу, 18 сентября, подписал законопроект об ужесточении санкций против России из-за продолжающейся войны против Украины. Документ, который в американской политической дискуссии закрепился как «закон Линдси Грэма» или «санкции Грэма», продвигался около полутора лет и в итоговой редакции стал не только внешнеполитическим сигналом Москве, но и важным управленческим решением внутри самой американской системы власти.

Закон позволяет президенту США вводить 100-процентные пошлины против пяти крупнейших покупателей российских нефти и газа, а также против пяти стран, которые помогают России обходить энергетические санкции. При этом в тексте закреплены исключения для государств, получающих из России менее 15% потребляемого природного газа и предпринимающих шаги по сокращению такого импорта.

С деловой точки зрения документ создает новый уровень неопределенности для компаний, связанных с глобальной энергетической торговлей, страхованием, морской логистикой, банковскими расчетами и сырьевыми цепочками. Формально санкционный пакет направлен против российской нефтегазовой выручки, однако его конструкция затрагивает и третьи страны, а значит, потенциально влияет на торговые потоки далеко за пределами российско-американских отношений.

От санкционного инструмента к расширению президентской дискреции

Ключевое изменение итогового текста состоит в том, что Трамп получил право самостоятельно решать, вводить или отменять предусмотренные меры. Это отличается от обычной практики, при которой подобные действия требуют согласования с Конгрессом США. Для бизнеса такая архитектура означает, что санкционный риск становится более зависимым от решений Белого дома и политической конъюнктуры, чем от длительной межпартийной процедуры.

Изначально законопроект предполагал введение таможенных пошлин до 500% в отношении продукции из России, пока Москва ведет войну против Украины и отказывается от диалога о мире. Президент США должен был периодически определять, готова ли Россия к переговорам, и в случае отказа вводить санкции. Именно из-за планки в 500% меры получили в публичной риторике определение «адских». Позднее тарифная планка для импортеров российской нефти была снижена до 100%.

Документ также предусматривает санкции против российских чиновников, банков, бизнесменов и так называемого «теневого флота». В том же законопроекте упомянуты американские санкции против Ирана, действие которых продлевается до 2031 года. Таким образом, пакет стал шире, чем точечная мера против российской энергетики: он объединяет несколько направлений санкционной политики США и дает администрации дополнительный операционный ресурс.

Законопроект HR 5334 был представлен в апреле 2025 года сенатором-республиканцем Линдси Грэмом вместе с демократом Ричардом Блюменталем. Позднее, поскольку Трамп предпочитал вести коммуникацию с однопартийцем Грэмом, имя сенатора стало прочно ассоциироваться с пакетом санкций. Линдси Грэм не дожил до принятия закона: сенатор скончался 11 июля 2026 года.

Корпоративные последствия и политическая логика

Для международных компаний главный вопрос теперь заключается не только в том, какие страны и структуры попадут под ограничения, но и в том, как быстро администрация США будет применять новые полномочия. Покупатели российской нефти и газа, финансовые посредники, судоходные операторы и трейдеры будут вынуждены оценивать риск вторичных последствий. Даже при наличии исключений для стран с долей российского газа ниже 15% сама необходимость подтверждать сокращение импорта может усилить комплаенс-нагрузку.

Отдельное значение имеет возможность использовать положения закона в рамках продолжающейся торговой войны против Китая. В итоговом виде документ позволяет Трампу опираться на санкционную рамку не только для давления на Москву, но и для более широкого тарифного маневра. Это делает закон частью более крупной корпоративно-политической стратегии, в которой энергетическая безопасность, поддержка Украины и торговые конфликты соединяются в один управленческий инструмент.

Внутри США эта логика вызвала критику со стороны демократов. Лидер демократического меньшинства в Палате представителей Хаким Джеффрис заявил, что предоставление президенту неограниченных тарифных полномочий может ударить по американским потребителям.

«Жизнь в Соединенных Штатах слишком дорогая. С какой стати Конгресс или Палата представителей должны давать президенту неограниченные полномочия вводить по всему миру новые тарифы, которые будут иметь негативные экономические последствия для американского народа? Я не могу этого сделать», — заявил Джеффрис.

Эта позиция отражает более широкий управленческий конфликт: насколько далеко исполнительная власть может заходить в использовании тарифов как инструмента внешней политики, если такие решения способны повышать издержки для внутреннего рынка. Для корпораций это означает необходимость учитывать не только геополитические, но и макроэкономические последствия санкционной политики США.

Президент Украины Владимир Зеленский поблагодарил Трампа за подписание закона, назвав его чрезвычайно важным. Он также выразил благодарность сенаторам и членам Палаты представителей, поддержавшим документ, и подчеркнул значение усиления давления на Москву для прекращения войны. В своем сообщении Зеленский напомнил о позиции Грэма, который, по его словам, не сомневался, что у Америки достаточно силы для борьбы с диктаторами и достижения результатов, если она будет действовать «правильно».

Сторонники закона утверждают, что он станет важным сигналом поддержки Украины со стороны США в момент, когда интенсивность боевых действий усиливается. Однако для деловой среды не менее важен другой сигнал: санкционная политика Вашингтона становится более гибкой, персонализированной и тесно связанной с президентскими решениями. Это повышает скорость реагирования, но одновременно увеличивает непредсказуемость для компаний, государств-покупателей энергоресурсов и финансовых институтов, работающих с чувствительными юрисдикциями.