Колесникова призвала ЕС применять переговоры с Минском как инструмент влияния
Бывшая политзаключенная считает, что сочетание дипломатии и санкций может освобождать заключенных и снижать зависимость Беларуси от России.
Белорусская активистка, музыкант и бывшая политзаключенная Мария Колесникова призвала страны Европейского союза пересмотреть практический инструментарий работы с Минском и использовать переговоры наряду с санкционным давлением для освобождения политзаключенных. В интервью DW она заявила, что европейская политика в отношении Беларуси должна быть ориентирована не только на декларативное непризнание действий режима Александра Лукашенко, но и на управляемые каналы влияния, которые дают измеримый гуманитарный результат.
Для бизнеса и политических структур ЕС этот подход фактически означает попытку выстроить более сложную модель воздействия на белорусские власти: не отказ от санкций, а их использование как переговорного актива. Колесникова указывает на пример США, где дипломатический трек, по ее оценке, уже показал результат. Речь идет о переговорах Вашингтона и Минска, после которых в обмен на смягчение санкций в отношении белорусских компаний на свободу вышли около 500 политзаключенных.
«Мы сейчас здесь с вами разговариваем потому, что как раз дипломатия была задействована как инструмент влияния, как инструмент достижения определенных целей», — сказала Мария Колесникова.
Колесникова отвергла утверждения о том, что ее позиция по отношению к режиму Александра Лукашенко стала мягче из-за все более частых заявлений о необходимости диалога. По ее словам, годы заключения не изменили ее отношения к системе. Однако ее собственная история, как она считает, демонстрирует эффективность дипломатии как прикладного механизма, когда речь идет о спасении жизней и освобождении людей, осужденных по политическим статьям.
Дипломатия как управляемый актив
В логике корпоративных стратегий и переговоров позиция Колесниковой близка к модели, при которой санкции рассматриваются не только как наказание, но и как рычаг для заключения конкретных сделок. Такой подход не отменяет политических рисков, однако задает понятную управленческую цель: конвертировать давление в освобождение заключенных и расширение пространства для белорусского общества.
Колесникова напомнила, что в Беларуси остаются в тюрьмах более 800 осужденных по политическим статьям. Этот показатель, по ее словам, требует не символической, а операционной политики со стороны европейских столиц. Если «американский трек» переговоров сработал, считает она, значит, этот опыт следует использовать. Для ЕС это ставит вопрос о координации санкционной политики, дипломатических контактов и гуманитарных целей в единую стратегию, а не о разрозненных публичных сигналах.
Особое значение в этой логике имеет разграничение контактов с белорусским обществом и контактов с режимом. Колесникова подчеркивает, что открытость Европы должна быть направлена на Беларусь и белорусов, а не на легитимацию действующей власти. По ее мнению, именно такая открытость способна уменьшить сферу влияния России в стране и стать частью архитектуры европейской безопасности.
Беларусь между санкциями, рынками и безопасностью
Для европейских правительств и компаний белорусское направление остается зоной повышенной политической неопределенности. Санкции ограничивают экономические связи, а зависимость Минска от Москвы усиливает стратегические риски. В этом контексте тезис Колесниковой можно рассматривать как предложение изменить не цель политики, а ее операционную модель: использовать контакты с Минском для точечных результатов, сохраняя принципиальную дистанцию от режима.
Такой подход может быть особенно важен для стран Центральной и Восточной Европы, где белорусский фактор напрямую связан с вопросами безопасности, миграционного давления, транспортных коридоров и региональной устойчивости. Колесникова отдельно упомянула недавние переговоры министра иностранных дел Польши Радослава Сикорского с главой МИД Беларуси Максимом Рыженковым. Встреча состоялась в Нью-Йорке на полях 81-й сессии Генеральной ассамблеи ООН. После нее Сикорский, среди прочего, заявил, что Варшава готовится открыть новое здание своего посольства в Минске.
В управленческом смысле этот эпизод показывает, что даже при сохранении жестких политических разногласий страны ЕС могут поддерживать институциональные каналы связи. Для Минска такие контакты дают возможность частичного маневра между Москвой и западными столицами. Для ЕС — возможность проверять готовность белорусских властей к уступкам, прежде всего в вопросе политзаключенных.
Однако подобная стратегия несет и репутационные риски. Любые переговоры с режимом Лукашенко могут быть интерпретированы как смягчение европейской позиции. Именно поэтому Колесникова акцентирует, что речь не идет о признании или примирении, а о применении дипломатии как инструмента влияния. В ее формулировке гуманитарный результат должен быть ключевым критерием эффективности контактов.
Личный кейс как политический аргумент
Колесникова была арестована в сентябре 2020 года за оппозиционные выступления. В рамках сфабрикованного против нее уголовного дела суд в Минске 6 сентября 2021 года приговорил активистку к 11 годам тюремного заключения. На свободу она вышла 13 декабря 2025 года вместе с лауреатом Нобелевской премии мира Алесем Беляцким и еще 121 политзаключенным после переговоров между правителем Беларуси Александром Лукашенко и делегацией США во главе со специальным посланником по Беларуси Джоном Коулом.
Именно этот опыт Колесникова использует как аргумент в пользу более активной европейской дипломатии. Для нее переговоры не являются уступкой режиму, если они помогают выводить людей из тюрем и одновременно сокращают монопольное влияние России на Беларусь. В деловой терминологии это попытка определить для ЕС более прагматичную стратегию управления рисками: сохранять санкционное давление, но превращать его в инструмент конкретных договоренностей.
На фоне более чем 800 политически осужденных, остающихся в белорусских тюрьмах, позиция Колесниковой фактически требует от Европы большей управленческой дисциплины. Не просто фиксировать кризис, а выстраивать переговорные сценарии, оценивать цену уступок и добиваться результата, который можно измерить освобожденными людьми и расширением пространства для белорусского общества.
