Победа АдГ в Саксонии-Анхальт создала сложную коалиционную развилку

Выборы в ландтаг Саксонии-Анхальт стали не просто очередным региональным голосованием в восточной Германии, а стресс-тестом для партийной системы, коалиционной дисциплины и управленческой устойчивости земли. Согласно предварительным официальным результатам, после подсчета бюллетеней на всех избирательных участках ультраправая «Альтернатива для Германии» получила 43,8% голосов и заняла первое место с большим отрывом.

Формально победитель определен. Политически же итог голосования оставил ключевой вопрос открытым: кто сможет сформировать работоспособное правительство. При 83 местах в ландтаге АдГ получит 39 мандатов, то есть окажется очень близко к большинству, но не сможет управлять самостоятельно. ХДС получит 15 мест, Левая партия, «Союз 90»/«зеленые» и СДПГ — по 8, Союз Сары Вагенкнехт — 5. СвДП и остальные партии не преодолели пятипроцентный барьер. Явка составила 77,8%.

Новый баланс сил и управленческий риск

Для бизнеса и регионального управления главный вывод заключается не только в усилении АдГ, но и в фрагментации парламентского поля. Прежняя коалиция ХДС, СДПГ и СвДП потерпела сокрушительное поражение. СвДП выбыла из парламента, а ХДС, партия действующего премьер-министра Свена Шульце, получила 17,2% — почти вдвое меньше, чем на предыдущих выборах.

Поражение ХДС имеет системный характер. Кандидаты партии не получили ни одного прямого мандата и уступили во всех 41 избирательном округе. Для сравнения, на земельных выборах 2021 года ХДС взяла прямые мандаты в 40 из 41 округа, а АдГ — только в одном. Теперь кандидаты АдГ победили в 38 округах, включая округ Гентин, где баллотировался лидер партии в земле Ульрих Зигмунд.

Отдельным ударом для ХДС стало поражение самого Свена Шульце в его округе в Магдебурге. Он набрал 31,7% и уступил кандидату АдГ Кристиану Мертенсу, получившему 35,2%. Шульце, которому 47 лет, был избран главой земельного правительства в начале 2025 года. До этого он занимал пост министра экономики и был депутатом Европарламента. Для партии это означает не только электоральную потерю, но и ослабление переговорной позиции действующего руководителя.

«Мы заявляли, что будем вести переговоры со всеми партиями. В их число входит и АдГ», — сказал лидер списка Союза Сары Вагенкнехт Томас Шульце.

ССВ как потенциальный арбитр

Ключевым участником будущих переговоров становится Союз Сары Вагенкнехт, прошедший в ландтаг с результатом 5,3%. Именно эта политическая сила теоретически может дать АдГ большинство. Лидер списка ССВ Томас Шульце после выборов заявил агентству dpa, что открыт к переговорам с ультраправой партией, подчеркнув, что его политическую силу не интересует так называемая «противопожарная стена».

Пересечения между АдГ и ССВ лежат прежде всего в сфере внешнеэкономической и энергетической повестки. Томас Шульце указал на близость позиций по России, заявив, что ССВ выступает против санкций, которые, по его словам, «буквально разрушают нашу экономику». Обе партии также выступают за то, что называют «доступной энергией», включая возобновление поставок нефти и газа из России.

Для деловой среды такие формулировки важны не как немедленная программа действий, а как сигнал о возможном изменении политического языка вокруг санкций, энергетических издержек и промышленной конкурентоспособности. Однако даже при наличии общих тем переговорная база остается ограниченной. Томас Шульце признал серьезные расхождения с АдГ в образовательной политике, а также отметил, что ССВ занимает гораздо более социально ориентированную позицию в экономике.

ССВ уже предложил вариант «надпартийного премьер-министра», который управлял бы, опираясь на сменяющиеся большинства с участием АдГ. Такой подход мог бы снизить формальную цену коалиционного соглашения, но одновременно создал бы нестабильную управленческую модель, зависящую от ситуативных голосований.

Стратегия АдГ и пределы компромисса

Кандидатом АдГ на пост премьер-министра является 35-летний Ульрих Зигмунд. Председатель партии Тино Хрупалла уже заявил, что Зигмунд выдвинет свою кандидатуру. Сам Зигмунд после победы дал понять, что не намерен отказываться от «своих ценностей» и целей ради политических игр. Он исключил коалиции, предполагающие значительные компромиссы, и отверг идею ССВ о «надпартийном премьер-министре».

По словам Зигмунда, сотрудничество возможно только с теми, кто поддержит требование АдГ о четком изменении политического курса в рамках федеральной земли — через фракцию или через отдельных депутатов. Хрупалла, выступая на ARD, при этом заявил, что АдГ готова к компромиссам в переговорах с другими партиями, включая вопросы миграционной и экономической политики, если партнеры согласятся со «сменой курса».

Эта двойная линия — жесткая рамка целей при заявленной готовности обсуждать отдельные условия — типична для партии, которая стремится превратить электоральный успех в управленческий мандат. Но на практике она сталкивается с институциональным ограничением: кроме ССВ, ни одна из прошедших в парламент политических сил не заявляет о намерении вступать в коалицию с АдГ.

Сценарий меньшинства и цена партийной дисциплины

Альтернативный сценарий — правительство меньшинства из ХДС, СДПГ и «зеленых» при полной поддержке Левой партии. В таком формате эти силы суммарно могли бы набрать 40 мест против 39 у АдГ. Однако это арифметическое решение политически крайне хрупко: депутаты ССВ при таком раскладе становились бы решающим фактором, а ХДС пришлось бы пересмотреть собственные ограничения.

Свен Шульце перед выборами неоднократно говорил, что не хочет зависеть «ни от правых, ни от левых». Внутри ХДС сохраняется сопротивление любому сотрудничеству с Левой партией. Депутат земельного парламента от ХДС Ева Фойсснер уже пригрозила журналу Stern, что при попытках сотрудничества с левыми «целые местные отделения партии единодушно выйдут из нее».

В результате Саксония-Анхальт входит в период, когда корпоративной среде придется оценивать не только программы партий, но и риск затяжных переговоров, слабого правительства или нестабильного большинства. Для компаний, работающих в земле, особенно в энергетике, промышленности, инфраструктуре и сфере занятости, неопределенность вокруг бюджета, регуляторных приоритетов и экономической политики может стать более значимым фактором, чем сам факт победы одной партии.

Выборы показали резкое перераспределение политического капитала. Но управленческий капитал еще предстоит собрать. И именно способность партий превратить фрагментированный мандат избирателей в устойчивую исполнительную власть станет главным деловым индикатором ближайших недель.